В огромном зале Дома культуры имени Горького, где обычно показывали кинохронику и проводили собрания, сегодня происходило нечто невообразимое. На сцене, задрапированной кумачом и увешанной гирляндами, был сооружён подиум. Ведущий, серьёзный дядя Вася в пиджаке с блестящими лацканами, торжественно объявил: «Внимание! Дефиле героев советской мультипликации! Встречайте!»
Первым вышел Чебурашка. На нём был костюм от кутюр: ушанка из бархата, пиджак с огромными прорезями для ушей и туфли на платформе. Он смущённо поправлял галстук-бабочку, споткнулся о собственный подол, но мило улыбнулся залу, и зрители ответили ему шквалом аплодисментов. Следом, под звуки баяна, важно прошествовал Крокодил Гена в смокинге цвета болотной тины и с бабочкой, которая постоянно норовила улететь.
Затем на сцену выскочил Заяц из «Ну, погоди!». На нём были узкие брюки-дудочки, яркая гавайская рубашка и очки с затемнёнными стёклами. Он пытался изобразить крутого стилягу, но постоянно оглядывался, не гонится ли за ним Волк. А Волк, кстати, появился следующим: в кожаной куртке-косухе, в джинсах с заклёпками и с гитарой за спиной. Он хотел сыграть рок-н-ролл, но споткнулся о провод и, пытаясь сохранить лицо, выдал: «Эх, заяц, опять ты меня подставил!»
Тут вышла Коровка Мурка из «Простоквашино» в платье из ситца с цветочками и с бусами из рябины. За ней семенил Матроскин в тельняшке и с галстуком, который он постоянно поправлял со словами: «Это не мода, это безобразие! Где экономия? Где практичность?» Шарик выбежал в фотожилете с карманами для плёнки и с фотоаппаратом «Зенит» на шее, щёлкая всех подряд и крича: «А можно я вас сфотографирую для стенгазеты?»
Винни-Пух появился последним, и зал ахнул. На нём был костюм, сшитый из воздушных шариков, которые постоянно лопались с громким хлопком. Пух смущённо прикрывался лапой и приговаривал: «Это всё потому, что я слишком много съел перед показом…» Пятачок бежал за ним с иголкой и ниткой, пытаясь зашить очередную дырку.
Финал дефиле превратился в хаос: Чебурашка запутался в шлейфе, Гена пытался ему помочь, Волк гонялся за Зайцем, который украл у Матроскина шарф, а Винни-Пух случайно сел на торт, приготовленный для фуршета. Но зрители смеялись до слёз, потому что это была не просто демонстрация моды, а настоящий праздник, где каждый был самим собой — смешным, неидеальным, но таким родным и любимым.